Инструкция по уничтожению промышленности

13 ноября 2018 в 18:40

Благими намерениями флешмоба выкладывается дорога в город-призрак

«Вы за хорошую экологию? Тогда подпишите петицию!». Так активисты экологического флешмоба чуть более месяца назад зазывали мариупольцев в поддержку своих требований – к заводам, Верховной Раде, Минприроды, Госэкоинспекции и Минрегионстрою. Отличная погода, обновленный центральный проспект, Театральный сквер и Греческая площадь. Впервые за много лет действительно было на что посмотреть, и люди массово вышли отмечать День города. На эту массовость и сделали ставку организаторы флешмоба. «Чистый воздух? Да, конечно. Я поддержу». В итоге активисты отрапортовали о шести тысячах собранных подпи­сей. Подписей за чистый воздух, а по факту – за уничтожение промышленности в Мариуполе.

Опыты по деиндустриализации в Америке и Европе

С конца 60-х годов прошлого века в США, Великобритании, Германии и других развитых странах доля занятых в производственном секторе стремительно сокращается. Во время первой волны деиндустриализации некогда великие города Питтсбург, Детройт, Кливленд и Сент-Луис потеряли до четверти своего населения. Европейским промышленным центрам повезло больше – долгосрочные государственные программы, десятки миллиардов долларов помощи национальных правительств и ЕС помогли частично диверсифицировать экономику и остаться на плаву.

Что же тогда произошло и как это касается нашего города? Истории деиндустриализации Америки и Европы во многом похожи. Развитие атомной энергетики привело к обвалу цен на уголь. Сотни шахт по всей Европе, прежде всего в Германии и Великобритании, были закрыты. Затем пришел черед металлургов и машиностроителей. Стремительное ужесточение экологического законодательства и непомерные требования профсоюзов стимулировали бизнес закрывать предприятия и переносить производство в развивающиеся страны.

В это время в Новом Свете американские сталевары и автостроители пытались конкурировать с дешевым импортом из Японии и Мексики. Усугубили ситуацию те же конфликты с профсоюзами и непродуманная политика по резкому ужесточению природоохранных норм.

Мариупольские активисты любят приводить города Рурской области в Германии как пример успешной деиндустриализации. С 60-х годов этот регион переживал глубокий кризис – в течение 40 лет количество занятых в угольной промышленности немцев снизилось на 500 тыс. человек, из более чем 150 шахт осталось шесть. Предприятия закрывались, став жертвой кризиса крупной промышленности, при этом налицо были и сильные экологические проблемы.

Субсидирование остатков отрасли до сих пор обходится бюджету ФРГ в 2,5 млрд евро ежегодно. Всего же с 1961 года на поддержку, а затем на смягчение последствий сокращения угольной индустрии Германия потратила 130 млрд евро. Еще большие средства были направлены на изменение профиля экономики и развитие новых отраслей. При этом Рур все еще остается крупнейшим промышленным центром. Здесь расположены металлургические и машиностроительные предприятия ThyssenKrupp, Siemens, Bosсh и других компаний. Опыт региона показывает, что развитие туризма, IT и других отраслей возможно там, где продолжает развиваться промышленность.

Депрессивное настоящее. Когда-то американский Детройт был промышленным гигантом и развивался огромными темпами. Сейчас же в городе и вокруг него царит уныние и запустение.

Что на самом деле стоит за требованиями активистов

Давайте внимательно проанализируем требования осеннего экофлешмоба в Мариуполе. Первым пунктом значится: не допустить увеличения производства (относительно 2016 года) до проведения комплексных модернизаций фильтров. Что здесь не так?

В 2015-2016 годах из-за военных действий, разрушения логистики, торговой блокады Донбасса, потери доступа к сырьевой базе комбинаты едва не остановились. Производство упало. И только ценой немалых усилий впоследствии выплавку стали удалось увеличить.

Сейчас же активисты фактически требуют снова снизить производство на четверть, что будет стоить Украине как минимум 1 млрд долларов. И что дальше? Уволить четверть сотрудников? Уменьшить налоги и зарплаты? Сократить инвестиции в модернизацию и экологию? Тоже на четверть, следуя логике флешмоберов.

Но напомним, согласно действующему законодательству и так запрещен рост объемов производства, приводящий к увеличению уровня воздействия на окружающую среду. Разрешительные документы устанавливают максимальный уровень производства, к которому комбинаты уже физически не могут вернуться – несколько доменных печей, мартеновские цехи, азовстальская аглофабрика, коксовые батареи остановлены и снесены.

Комплексная модернизация уже проводится. На меткомбинате имени Ильича идет реконструкция аглофабрики и листопрокатного цеха «1700», достраивается новая сталеплавильная машина. На «Азовстали» капитально ремонтируют конвертер, доменную печь №4, начали реконструкцию всего доменного цеха. Сейчас с нуля перестраивается третья домна.

Активисты также требуют установить газоанализаторы на главных источниках выбросов и открыть доступ к данным этих приборов, организовать общественный контроль эффективности мероприятий по снижению производства во время неблагоприятных метеоусловий и участие в модернизации мариупольских заводов компаний из ЕС.

Но газоанализаторы уже устанавливают. Гендиректор Группы Метинвест Юрий Рыженков подтвердил на встрече с общественностью, что по мере модернизации объектов данные газо­анализаторов станут открытыми.

На сокращение производства направлены только мероприятия, выполняемые при самом высоком уровне НМУ, что бывает крайне редко. В остальных случаях мероприятия носят организационный характер и могут быть продемонстрированы всем желающим. Только желающих не видно.

Да и в модернизации европейские компании уже участвуют. На «Азовстали» установку вдувания пылеугольного топлива и фильтры к ней поставила немецкая компания Küttner. Новые фильтры для аглофабрики комбината имени Ильича делают итальянцы из Termokimik, оборудование и газоочистку новой МНЛЗ поставит австрийская Primetals. Она же занимается реконструкцией ЛПЦ-1700.

Штрафы только замедлят модернизацию

От Верховной Рады активисты требуют увеличения административных штрафов за загрязнение окружающей среды, введения рентной платы за специальное использование морской воды. От Минприроды – немедленного принятия европейских нормативов ПДК по загрязнению воздуха, воды и почвы.

Что может получиться в итоге? Комбинаты ни физически, ни экономически не могут сделать все и сразу. Будут штрафы, и даже если это не приведет к банкротству предприятий, то модернизация будет идти медленнее.

Что касается морской воды, на заводах уже происходит поэтапный перевод доменного производства на замкнутые оборотные циклы – без ее использования. Новая технология внедряется на третьей и четвертой доменных печах «Азовстали». На очереди все остальные.

Европейские практики складывались десятилетиями. Та же Германия несколько десятилетий шла к современным нормам, имея четкую госпрограмму. И реализовывалась она, когда металлургия была на подъеме. Более того – с налоговыми льготами, субсидиями для промышленности и доступом к дешевым кредитным ресурсам.

Но даже это не всегда спасает. Загрязнение воздуха в Европе превышает нормы Всемирной организации здравоохранения. Об этом идет речь в последнем отчете Европейского агентства по охране окружающей среды. Даже ставшие более десятилетия назад членами ЕС Польша, Чехия и Словакия продолжают адаптацию к жестким эконормам.

Яркий пример – Чехия, где реализуется крупнейший пятилетний экологический проект. Цена вопроса 2 млрд чешских крон (82,6 млн долларов). Из них 1,6 млрд крон (66,1 млн долларов) были получены в качестве грантов от Европейского союза.

Выходит, что в Европе заводы получают государственную поддержку. В Украине не только не получают, а с точностью до наоборот: экологические платежи комбинатов оседают в государственном и областном бюджетах и используются не по целевому назначению.

Чем ближе выборы – тем чаще будут играть экологической картой

Единственное требование флешмоба, с которым можно согласиться «на все сто», – это разработка стратегии использования металлургических шлаков в инфраструктурных проектах. Шлаковых гор не было бы вовсе, если бы шлак начали использовать в дорожном и жилищном строительстве, делать из него цемент и удобрения на экспорт. Но сейчас ряд государственных норм этого не позволяет.

А бизнесу выгоднее использовать природные материалы в том же производстве бетона. Щебень можно взять рядом и привезти автотранспортом, а шлак нужно еще переработать, и по пути из Мариуполя он уже становится золотым. Выход может быть найден только в специальных тарифах на его перевозку железной дорогой и дальнейшем расширении ж/д ветки на Мариуполь. И здесь без государства никак.

Экологический флешмоб в сентябре привлек на свою сторону сотни мариупольцев. Но важно видеть за красивыми лозунгами и, на первый взгляд, правильными требованиями правду. А правда в том, что сегодня правительство Украины лихорадочно ждет транша МВФ в 1,5 млрд долларов, чтобы не допустить дефолта, «поддержать штаны» экономике и социальной сфере. Мариупольские же заводы ежегодно выпускают продукцию на 4 млрд долларов.

Правда и в том, что предстоящий 2019 год – это год выборов Президента и Верховной Рады. А за все годы независимости Украины еще ни одни выборы в Мари­уполе не проходили без розыгрыша экологической карты. Будущий год вряд ли станет исключением: чем ближе выборы, тем чаще политики будут бездумно спекулировать на действительно важной для каждого мариупольца теме. Мы должны дышать чистым воздухом. И экологические проблемы нужно продолжать решать. Только политические игры здесь не помогут. Зато вполне могут сделать из нашего Мариуполя город-призрак, чего крайне не хотелось бы.

Инна Андреева