Диалог Александра Шпака с Франсуа Клуэ в период кризиса

20 июня 2009 в 00:00

Весь мир знобит от экономической лихорадки. Но есть люди, защищенные от нее особым иммунитетом, поскольку принадлежат к сообществу не от мира сего.

Представителями этого сообщества являются одесские художники, которые решили ударить по кризису «живописью и оптимизмом», презентовав в местном Музее современного искусства арт-проект «Гуд бай, криза!». При входе первым посетителям они дарили сувенирные гривневые купюры со штампом музея, «чтобы в тяжелую годину люди лишний раз почувствовали живые деньги в руках; все же не в убыток, а в сбереженье...». Куратор выставки художник Игорь Гусев нарисовал героя, который сможет сразиться с кризисом – это американский актер Эдди Мерфи в костюме космонавта и с игрушечной короной на голове.

По такому же пути пошли и питерские художники. В Музее творческого объединения «Митьки» каждую субботу они проводят своеобразную арт-терапию с названием «Митьковский антидепрессант». Один из «митьков» Дмитрий Шагин считает, что современный художник без иронии не обходится: «К нам приходят люди, которых сократили, уволили с работы. Говорят, что помогает. И вообще в такие тяжелые времена людям легче, когда они вместе, а не поодиночке. С трудностями нужно бороться сообща».

Достаточно уверенно в нынешние смутные времена ощущает себя и известный мариупольский художник Александр Шпак, который, полностью игнорируя объективные трудности, весной презентовал в Городском центре современного искусства и культуры им. Куинджи свою персональную выставку. Экспозиция, приуроченная к 50-летнему юбилею художника, стала своего рода ретроспективой его творчества и вызвала огромный интерес среди поклонников изобразительного искусства.

- Самые ранние работы, представленные на юбилейной выставке, датированы 1995-96 годами, – рассказывает Александр Шпак. - Это был период символических, фигуративных картин, когда я практически не писал пейзажей и натюрмортов, разве что в качестве разминки или тренировки. Пытался вкладывать в них какие-то философские мысли, которые считал достойным отобразить на холсте. Затем последовал период больших натюрмортов. Больших – не в смысле формата, а в восприятии предметов. К примеру, портрет арбуза, который не является в прямом смысле натюрмортом. Возможно, такое видение у меня возникло под влиянием Петрова-Водкина, других известных художников. Ну и, конечно, большую долю моего творчества занимают пейзажи. Они меняются по своеобразной синусоиде: открытые, очень активные по цвету работы сменяют сдержанные, с углублением в нюансы, затем снова идет возврат в открытый период.

По признанию самого Александра Шпака на его творчестве негативно кризис не сказался:

- Не хочу сглазить, но как ни странно, чем больше он углублялся, тем больше у меня возникало вдохновения, работоспособности, желания творить. Родилась целая куча идей, появились заказчики. Примерно пятая часть из сотни представленных на выставке картин мне уже не принадлежит. В частности, большой натюрморт «Хризантемы» и пейзаж «Поле ирисов». То же касается и женского портрета в манере Франсуа Клуэ - римейка его знаменитого портрета Елизаветы Австрийской с лицом современной женщины. Я с большим интересом и удовольствием работал над этим полотном, в итоге получился своеобразный диалог с прекрасный французским художником.

Люди, хорошо знающие Александра Шпака, отмечают его удивительную работоспособность и присущее знаку Тельца упорство в достижении поставленной цели. Эти качества иллюстрирует хотя бы ситуация с его «Абрикосовым деревом», которого Шпак уже написал три варианта в стремлении максимально точно выразить впечатление, произведенное на него реально существующим деревом:

- Растет оно на склоне холма в Ильичевском районе, где пасут коз и овец. Дерево, видимо, было сломано под корень, со временем разделилось на три ствола и словно закручено мощным вихрем. Меня оно впечатлило своей жизнестойкостью, волей к жизни. Поэтому, может быть, я и писал его в особо трудные для себя периоды.

Среди целого «парка» деревьев есть у Александра интересная работа, которая называется «Вечер в Старом Осколе». Приметив ее на выставке, я для себя определила ее как «мерцающее дерево» - из-за эффекта мерцания, возникшего благодаря определенной технике письма.

- Техника необычная? – абсолютно спокойно отнесся к моим восторгам Шпак. - Я не думаю, что вопрос техники является для художника чем-то сложным. Главное, чтобы техника выражения соответствовала содержанию работы.

Несмотря на принадлежность к кругу «не от мира сего», Александр Шпак - человек очень энергичный и целеустремленный. Меньше чем за полтора десятка лет у него прошло уже четыре персональных выставки: в 1996, 1998, 2002, 2009 годах. На вопрос, как он относится к личным датам и, в частности, к своему 50-летнему юбилею, художник задорно ответил:

- Честно говоря, я себя чувствую на тридцать. Да и вообще думаю, что молодость это не паспортные данные и даже, может быть не физическое состояние, а скорей – состояние души. Это способность человека к постоянному обновлению, к учебе, к движению вперед. Молодость ведь она чем активна? Тем, что поглощает знания, впечатления от окружающего мира, развивается и смотрит, прежде всего, в будущее. В прошлое смотрит лишь старость. Вот у меня часто спрашивают: о чем говорят твои пейзажи? О торжестве жизни! О воле к жизни, о ее вкусе. Мы временные гости в этом мире, а он так прекрасен! Нужно наслаждаться им и ценить его.